Не. Бойтесь. Любить. 6

Однажды в начале наших “отношений” с Матфеем, которые можно записать только в кавычках или пояснив непонятным словом “эпистолярных”, мы гуляли по уже упомянутому мной Страсбургу. Я совершенно не помню, как выглядел этот милый французский город, который был лишь слегка размытым фоном для моих ярких ощущений. Помню, мы подошли к кафедральному собору, у которого Матфей купил открытку, чтобы написать на ней на память наши имена. На открытке маленькие яркие фигурки катались на коньках, изящно скользя по льду корта. Она была милой и уютной. Совсем не такими стали наши отношения. Если придумывать иллюстрацию для них, то нужно изобразить человечка, который снял коньки и бьет ими изо всех сил по льду. Потому что под его толщей лежит девушка. Она сама туда забралась, такое безопасное место, смотришь на всех, как бы участвуешь в общей жизни, видишь красивых мужчин, даже позволяешь им собой любоваться. Но ничего больше лед сделать не позволяет. Таково было мое мировоззрение.

Не тут-то было, встретился Матфей, и стал орудовать стальным острием. Временами было очень больно, а временами лед таял сам по себе. Я упоминала, что он был итальянцем?

Так вот, спустя несколько месяцев после этой декабрьской прогулки пришла весна. Я каждый день уходила гулять в тот самый Ботанический сад. Каждый день плакала и молилась. Вокруг распускались листья на деревьях, пели птицы, ароматно пахла земля. То же, видимо, происходило во мне. Хотя я еще отчаянно этому сопротивлялась. Мы продолжали переписку с итальянцем, он все еще жил во Франции, в том статусе, в котором я его застала, но продолжал размышлять о том, чтобы вернуться домой в Италию и стать, так сказать, “ordinary person”, обычным человеком.

Это время размышлений было необходимо мне так же, как и ему. Думаю, если бы в этот период мы жили в одной стране, то спалили бы друг друга страстью и неопределенностью. А так через несколько тысяч километров доходило лишь тепло – ровно то, что было надо.

Я исходила весь Ботанический сад, и в какой-то момент поняла, почему я именно тут, а не в парке, не в лесу, не в деревне. Именно с него все начиналось у человечества. Помните Эдемский сад? Ботанический был моим раем здесь и сейчас. И как бы не было сложно позволить себе находиться в раю, мне пришлось это сделать.

Это был этап невероятного преображения. Мне говорили, что я светилась. А знаете, есть версия, что Адам и Ева были наги, но этого не было видно, потому что их кожа излучала свет.

Я стала красивой, при том у меня еще отсутствовал навык ухаживать за собой – наряжаться, краситься, кокетничать (в лучшем смысле этого слова). Ведь вместе с отношениями я отрицала во многом собственную женственность и сексуальность (не в смысле физических отношений, а идентичности своему полу).

Но сейчас я каким-то образом пока интуитивно умудрялась выглядеть привлекательно. Например, кто-то из подружек отдал мне расклешенную юбку. Я укоротила ее до колен (подруга шутила: “Татьяна сейчас все юбки подрезает”) и ходила по магазинам, чтобы найти к ней подходящую нежно розовую футболку. Вот только я не сообразила, что завязочки на юбке предназначены вовсе не для того, чтобы они убого болтались сбоку. Понадобился знакомый парень, который при встрече посмотрел и сказал: “А разве эти ленты не должны быть связаны в милый бант?” Я тут же попробовала. Учтите, это был даже не утонченный юноша с замашками модельера, а брутальный накаченный мужик.

 

Просмотров: 107

2+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *