Не. Любить. Бойтесь. 13

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

В свой последний год в Москве я съездила в Европу шесть раз, то есть в среднем раз в два месяца. Как-то на российской границе женщина-таможенник испугалась, что я наездила больше 90 дней и стала считать. А я стояла и испытывала вместо типичного для таких моментов беспокойства наслаждение: “Вау, вот это я крутышка”.

За несколько дней до отъезда из Москвы – на минуточку навсегда – (как я тогда думала), я укатила на выходные в Ригу. Полгода до этого мы с подругой уже ездили в Латвию на поезде. Просто нам очень хотелось, и мы взяли самые дешевые билеты в общий вагон. Кроме того, я побывала в Италии, в своей любимой Тоскане. И три раза была во Франции – в упомянутом Страсбурге в январе, в Бургундии, когда поднималась на гору в мае, и еще один раз на несколько дней в Париже и… Ну все шесть раз закончились.

Я люблю Европу не за красоту, не за комфорт и не за то, что “скатаюсь в Европу” круто звучит. Я люблю ее за воздух, мне нужно время от времени вдохнуть этот запах свободы… и далеко не только в политическом смысле этого слова. Самое главное за что я ценю эту часть света – человеческое достоинство. Если высказаться примитивно и категорично, мне кажется, что в России умеют любить, но не умеют уважать, а в Европе наоборот. Но дело в том, что мне посчастливилось дружить там с теми людьми, которые еще и любить умеют. Так что, каждый раз, когда я оказываюсь в западной части нашего континента, мне выдают полный набор счастья.

Первое лето в Петербурге мне не хотелось никаких поездок, слишком много их было за последний год. Во второе лето уже хотелось, но я еще не могла их себе позволить. А вот на третье отправилась в путешествие, успев захватить три страны. Одной из них была Италия, в которой я посетила Лигурию, Трентино, Ломбарди и Эмилию-Романья. И хоть в последней мы с подругой, которая меня принимала, посетили лишь город Риммини и то, всего на полдня, но уж очень красивое название у региона, не могу его не упомянуть. Кроме Италии я провела больше недели во Франции на берегу самого большого озера в Европе, Лиман, а еще на день скаталась в Женеву, прибавив к своему трофейному списку еще и Швейцарию.

Но самое интересное, как мне кажется, случилось после моего возвращения. Я вдруг поняла, что уеду из России.

“Придется уехать из этой страны. Возможно, именно для того, чтобы когда-нибудь в нее вернуться”, – так начиналась книга, которую я принялась писать по возвращении. При этом я была абсолютно уверена, что через год, в сентябре 2018 года, меня не будет в Санкт-Петербурге, и почти уверена, что и в России.

29 сентября 2018 года я выходила замуж в московском ЗАГСе. Значит, Питер я покинула, а в России все-таки осталась. Тогда что значило то предвиденье отъезда? Оно еще в будущем? Или это так называемая “внутренняя эмиграция”? Или я все-таки уехала?

За несколько месяцев до того августовского путешествия мы сидели на нашей питерской кухне в стиле прованс (кажется, несовместимые понятия, но мы с девочками снимали не коммуналку, а квартиру с новым ремонтом в бело-золотых тонах) и разговаривали с итальянцами. Только что закончилась очередная вечеринка. За предыдущие тридцать лет жизни их произошло ровно ноль, а на тридцать первом году случилось несколько десятков. Как бы мне ни хотелось привнести в жизнь эту радость, одна бы я не справилась. Четвертую комнату нашей квартиры мы сдавали иностранке, за год их побывало у нас четыре и все итальянки. Мы просто дружили с итальянским католическим священником, ректором семинарии в Петербурге. Девочки, направляясь учиться в Питер, связывались с ним, чтобы он помог им подыскать жилье. А он направлял их нам.

Первой из этих прекрасных иностранных соседок была Катерина из маленького городка в той же Ломбардии – Модена, откуда родом Лучано Паваротти и феррари. Она и завела традицию вечеринок. А закончила Мария-Кьяра, последняя итальянка. Вот с ней и другими итальянскими ребятами, знакомствами с которыми мы обросли, мы и сидели в тот вечер и задушевно беседовали. Оказывается, итальянцы тоже так умеют.

Разговор зашел о том, кто где хотел бы жить. Леонардо, один из молодых людей, сказал, что не хочет оставаться в Италии, может, быть поедет в США, да вообще неважно, куда, просто куда-нибудь за пределы своей родины, так интереснее. “Как же так?!” – не помню, подумала я или произнесла вслух. Мы принялись обсуждать хорошо это или плохо покидать свое отечество, и соотносимо ли это вообще с понятиями “хорошо” и “плохо”.

– Но ведь это предательство, – сказала я и сама себе удивилась.

Откуда во мне такое убеждение? Кто его вложил? И на каком основании? А главное, как я умудрилась жить с ним на протяжении стольких лет?

Итальянцы с интересом слушали мой отчасти шизофренический разговор с самой собой. И поддерживали сторону “добра”. Да, я имею полное право уехать. Да, я могу жить там, где захочу. Да, важнее мое личное счастье, а не счастье страны.

Не помню, во сколько мы закончили этот вечер. Помню, что для меня это было новое начало.

Просмотров: 109

0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *