Не. Любить. Бойтесь. 21

В течение всего февраля мы общались по телефону. Наконец мне понадобилось ехать в Москву. Загадочная конференция Георгия почему-то откладывалась. И я во время очередного разговора сказала, что могу забрать часть книг, чтобы ему потом не пришлось тащить слишком много.

– Ну что ты! – запротестовал он. – Я сам тебе все привезу.

– Как хочешь, – согласилась я.

Он, видимо, понял, что только что похерил повод нам с ним повидаться. И сказал:

– Может быть, ты хочешь забрать свою птицу?

Статуэтку птицы мне вручили, когда я выиграла литературную премию, благодаря которой мы и познакомились, о чем я расскажу в свое время.

– Да мне не нужна эта птицы… – ответила я, и тут же спохватилась. – Но может быть, и заберу.

Наверное, мне тоже уже хотелось повидаться. Хотя бы, чтобы ответить на вопрос: “Интересно, он так названивает, потому что имеет ко мне какой-то интерес или потому что хочет возобновить нашу дружбу”. (Мы дружили в течение двух лет в Москве)

И если я терзалась сомнениями, то у моей ближайшей подруги был готовый ответ: “Конечно, все это не просто так”.

Он пришел встречать меня на вокзал. Я увидела его издали. Он шел с белой розочкой в руке. “Точно не просто так”, – наконец поняла я.

Мне предстояло провести в Москве дня четыре. Мы выпили кофе недалеко от вокзала и договорились встретиться через день. Что было дальше, я расскажу после истории нашего знакомства. А до этого поведаю вот о чем.

Так как в первой части этой книги часто звучало слово Бог, церковь и христианство, а во второй они практически не упоминались, я поясню, в чем дело. Я действительно сделала шаг “aside”, в сторону, от церкви. В одном из женских католических орденов есть такая практика, монахиня может провести год вне церкви. Представляете себе, человек уже принес обеты, возможно, даже вечные, и вот он чувствует, а в данном случае она, что ей нужно побыть вне всего этого. Для чего? Непонятно, но раз такая возможность есть, она необходима. То же произошло и со мной.

За все десять лет своей приверженности к христианству я ни разу не пропускала воскресной литургии. Только если серьезно болела или находилась в путешествии, где нет православного храма. А тут я позволила себе невообразимое. Проснуться воскресным утром и… долго нежиться в постели, готовить себе завтрак, досматривать фильм или искать билеты в кино. Раньше я бы просто съела саму себя на этот завтрак, а теперь нет, ничего. И это вовсе не значило, что я стала менее благочестивой. Я стала более честной по отношению к себе самой и к Богу. Когда ты связываешь себя с кем-то, выбираешь разделить с кем-то жизнь и строить отношения, то естественным образом будут происходить кризисы. И отношения с Богом не исключение. Я не буду слишком вдаваться в дебри своей духовной жизни, напишу об этом в другой книге. Здесь расскажу о том, что связано непосредственно с темой этой книги.

Когда я ходила в храм в Петербурге, то староста этого храма, с которым я подружилась, мужчина лет шестидесяти, динамичный, обаятельный, остроумный, говорил мне: “Хочешь выйти замуж, беги отсюда”. Это не значит, что я буквально восприняла его рекомендации и порвала с церковью, но я спросила себя, а зачем я тут. И честно ответила, потому что я боюсь. Я боюсь, что если я не приду на воскресную литургию, если не причащусь, не исповедуюсь, то буду наказана. Если не буду регулярно посещать службу, то потеряю связь с Всевышним, попаду в руки дьявола, поддамся какому-нибудь искушению и совершу грех. В конце концов, если я не выполню всех установленных правил, то Бог станет любить меня меньше. Оказывается, нет. Иногда мне кажется, что это он мне говорил, останься дома, не надо молиться, не слушай никого. Даже если это звучит как ересь, я все равно это скажу. Потому что я не на Бога возвожу напраслину, я разоблачаю себя. Все это время, кроме живого общения с Творцом, о котором я тоже могу принести свидетельство, у меня складывался его образ. И это нормально, без этого никак. Но пришло время рассеять этот образ, чтобы снова приблизиться к Богу живому. На это мне понадобился где-то год. Я посещала воскресные литургии, но только по зову сердца, я молилась, но скорее словами благодарности за то, что с меня сняли тяжелое ярмо, потому что у Бога оно легкое, я даже время от времени курила, кстати, оказалось, что это не грех и большинство монахов греческой церкви занимается этим на досуге. Эхуууу.

Просмотров: 80

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *