Не. Любить. Бойтесь. 23

За день до моего отъезда из Москвы он пришел с букетом роз и золотыми сережками. А у меня даже уши не были проколоты.

– Может быть, наша с тобой дружба приведет к физическим изменениям в моем организме, – пикантно пошутила я.

Потом он рассказывал, что подумал тогда о том, что, возможно, у нас когда-нибудь будет ребенок.

Он в тот вечер признался мне в любви, мы попробовали построить отношения, но у нас ничего не получилось. Он был еще крепко связан со своей предыдущей пассией, с которой, кстати, и остался, а моя история с итальянцем закончились только за несколько недель до этого, рана была еще свежа.

Теперь мы уже не могли быть друзьями, как раньше. И влюбленными не стали. Мы были друг для друга никем. Пытались общаться, как прежде, но получалось искусственно. Было понятно, что у обоих друг ко другу чувства большие, чем просто дружеские. Но он был в отношениях… Все сложно. Как-то я хотела рассказать другу об этой ситуации – он даже слушать не стал. Только я начала свои излияния словами:

– Все сложно.

Он ответил:

– Не люблю, когда сложно…

И правильно, я тоже не люблю. Обычно такое ни к чему не приводит, кроме мучений и… опыта.

Через год мы с Георгием немного подуспокоились, я звала его в Петербург, он ведь так любит Достоевского, а приехать никак не мог. Говорил, что соберется, и не приезжал. Потом отношения снова сошли на нет. Потом мы однажды случайно встретились в московском метро. За все девять лет моей жизни в Москве я ни разу не встречалась с близкими друзьями вот так случайно. Пошли тогда вместе в Макдональдс. Было забавно. А потом снова почти не общались. До того звонка 6 февраля. И соответственно до моего приезда в Москву в конце февраля-начале марта.

Тогда на вокзале мы договорились встретиться через день в четверг. В среду я была в гостях у друзей, не слышала телефон, а когда вспомнила про него, на нем оказалось несколько пропущенных и сообщений от Георгия: “Когда мы увидимся? Как договоримся? Мы ведь встречаемся завтра?”. Я тут же перезвонила и на каком-то кураже предложила приехать к нему на завтрак.

– А что ты ешь на завтрак? – испугался он и, по-моему, обрадовался.

– Сырники.

– А еще? – судя по всему он не умел их готовить.

– Свежевыжатый апельсиновый сок.

– А еще? – соковыжималки у него не было.

– Кофе с молоком.

Он приготовил первые в своей жизни сырники. Их практически было невозможно есть, слишком много муки. Апельсинов тоже купил, на всякий случай: они лежали в пакете на полу под столом. Кофе, по-моему, был растворимый. Но он так мило суетился, стараясь во всем мне угодить. Оказывается, он встал в пять, чтобы успеть убраться, съездить на рынок за свежим творогом и встретить меня на вокзале, я ехала от подруги из пригорода. Еще он мне подарил в тот день красный… нет, не гладиолус, блокнот. Как у пишущего человека у него полно очень классных канцтоваров. Потом проводил меня до метро, и мы расстались до завтрашнего дня.

Не помню, какие у меня тогда были чувства. Мне кажется, спокойствие. Все волнение он взял на себя.

Перед моим отправлением обратно в Питер мы сидели в кафе, он молчал. Потому что усиленно лопал свои вареники. Потом наконец посмотрел на меня и заговорил. Передать его слова практически невозможно, потому что чаще всего он повторял:

– Я не хочу говорить громких слов.

Но я как-то поняла, что он хочет, чтобы мы были вместе. Как только мы вышли из кафе он решительно притянул меня к себе, и запечатлел свои намерения поцелуем. А на следующий же день позвонил мне в Петербург и сказал, что купил билеты, чтобы приехать ко мне.

У меня появился парень. Мне 31 год, и у меня есть парень. Вау. Кажется, меня больше всего радовал сам факт его наличия, а не то, что это привносило в мою жизнь. Помню, когда он приезжал, я представляла его всем своим знакомым: “Это мой молодой человек”. Георгий шутил, что даже кассирше в магазине мне хотелось сказать: “Нет, пакет не надо. Товаров по акции тоже. А это, между прочим, мой молодой человек”. Я словно хвасталась. А может быть, так оно и было?

Когда я приехала в Петербург и посещала своего первого психотерапевта, она после пары месяцев работы призналась, что по началу я выглядела и вела себя как подросток. И она была права. Мне было уже 28, а чувствовала я себя на 14. В четырнадцать между мальчиками и девочками еще нет отношений, только всплески влюбленности, неоправданные ожидания и тонны мучений. Так было и со мной. И вот через четыре года я дошла до стадии восемнадцатилетней девушки, у которой возникли отношения, которые могут привести вообще-то к замужеству… Не помню, думала ли я об этом. Я наслаждалась тем, что у меня были отношения, настоящие, длительные (они только что начались), серьезные. У меня был молодой человек.

Я написала про возраст, и теперь мне хочется начать оправдываться, ведь мне должно было исполниться уже тридцать два года. Снова вспоминать про свое трудное детство, еще более трудное отрочество, страх утраты самого близкого человека, уход от своей женской природы вначале в мужскую компанию и мужской образ жизни (меня однажды в женский туалет не хотели впускать, так я была похожа на пацана), потом в религию. Но я не буду. Было так, как было, и я рада, что стало иначе.

Я рада, что мне 31 год. Что пришла весна, и на восьмое марта ко мне снова приехал мой любимый брат с семьей. Я рада, что он подарил мне на праздник букет тюльпанов, и я выставила их в инстаграм, как и все девочки-девочки в этот день. Я рада, что каждый день мне звонит по видеосвязи мой молодой человек, и что через неделю мы, наконец, увидимся с ним лицом к лицу. Но еще больше я рада, что не думаю о том, что будет дальше. Я слишком рада сейчас.

Просмотров: 132

3+

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *