Не. Любить. Бойтесь. 26

Однажды со мной случилась истерика. Такая, которой не было никогда или с тех пор, о которых я даже уже не помнила. Я ложилась спать в Петербурге, а Егор в Москве был в гостях у друга. Мы договорились, что созвонимся в одиннадцать. Телефон молчал, в половине двенадцатого я ему написала, в полночь он ответил. Но был совершенно не готов со мной разговаривать, потому что только еще ехал от друга, у которого задержался допоздна.

– Но ведь он же знал, что мы должны созвониться, – не помню, я произносила это вслух или про себя. – Получается, он задержался на целых два часа. А главное, он совершенно не торопится извиняться, а предъявляет претензии мне в том, что я слишком серьезно отношусь к таким вещам.

Я начала рыдать. И по идее, мне должно было стать легче, как и любой девушке, которая умеет эмоционально разрядиться слезами. Но обнаружила, что я не могу успокоиться. Пришлось будить подругу, тоже, кстати, в Москве. И только благодаря ей я смогла прийти в себя и заснуть. На следующий день мы объяснились с Егором. Очевидно, что это дежурная ситуация, но я не могла бы прожить ее еще раз. Оказалось, что для меня разлад в отношениях, да еще усугубленный поздним часом, значит конец. При чем не равноценное расставание (пусть даже мини), а ощущение, что меня бросают. И вот я, маленькая девочка, остаюсь где-то в темном холодном жутком месте. Но это не самое страшное. От меня уходит тот, кого я очень сильно люблю, он бросает меня. Это чувство оставленности непереносимо. Может быть, оно и есть та причина, по которой я в течение стольких лет избегала отношений. Может быть, я предчувствовала, что стоит мне подпустить кого-то очень близко, стоит мне полюбить его и дать полюбить себя, как я буду поглощена этим ужасом. Словно, он как Цербер спал у входа в желанные врата счастья, любви, единства. Стоит подойти к ним, как пес проснется и бросится на меня. А если не искать входа, то и бояться чудовища не нужно. Это не иллюзия, не фантом, не выдумка, он действительно есть, и вот он меня дождался.

Я не справилась бы одна, если бы вместе со мной к этим воротам не подошел Егор. Здесь его, наверное, в пору назвать Георгий, а пса переименовать в дракона. Помните ту икону, где Георгий Победоносец пронзает чудовище копьем? На некоторых из ее версий, там стоит молодая царевна, которую и спасает рыцарь. Стоит ли говорить, что теперь у меня к этой иконе особое отношение?

Если вы думаете, что мне достался идеальный жених, как в этой присказке “счастья, здоровья и жениха хорошего”, то вы ошибаетесь. Может быть, он и был хороший, но идеалу вообще не соответствовал.

Интересно, почему испокон веку за светлой мечтой о принце прицепом следует мечта о его богатстве? Почему хочется, чтобы в жизни появился мужчина, который помимо внимания, общения, присутствия, принесет с собой еще и материальное благополучие? Почему в конце концов “качество” самого мужчины напрямую связано с его благосостоянием? И это я разговариваю не с вами, а с самой собой. У меня полная стереотипов голова, один из которых – мужчина должен уметь зарабатывать. Видимо, чтобы избавиться от этого стереотипа, мой жених был полной ему противоположностью. Он не просто не особо зарабатывал, у него были долги. Он не распространялся о причинах, сказал только, что у него был сложный этап пару лет назад, он взял кредит, и до сих пор выплачивал его проценты. Я спросила, не легче ли занять денег у друзей, чтобы выплатить долг и не платить каждый месяц по нескольку тысяч в никуда. Егор меня послушал и предпринял какие-то действия. Через некоторое время оказалось, что есть еще один долг за квартиру. Он почему-то не выплачивал коммунальные платежи в течение почти года. А потом обнаружился еще один долг, который он успел взять уже во время нашего сближения. Правда, небольшой. Но достаточный, чтобы стать последней каплей.

Я не помню, что именно я говорила Георгию, но знаю, что достаточно живописно передавала свои опасения по поводу нашего будущего, чтобы у него эта картинка ужаса пробивала холодный пот на лбу. Деньги для меня это не ужины в ресторанах, не курсы массажа и психотерапии, даже не путешествия, это прежде всего ощущение безопасности. А когда их нет, то ты словно теряешь почву под ногами. Когда я накануне свадьбы переехала к Егору, у нас денег было ровно на один день. Он зарабатывал неквалифицированным как я это называла трудом, не буду говорить каким именно, и зарплату ему выдавали за день. На следующий день их уже не было. Это, конечно, хорошая возможность потренироваться в выполнении заповеди “не заботьтесь о том, что вам есть и что пить”, но во мне куда громче звучали военные, поствоенные и советские цитаты. Бабушка пережила голод во время войны, нигде нельзя было найти крапиву, чтобы сварить из нее суп, приходилось жевать невкусную лебеду. Дедушка пережил три концлагеря и до конца жизни держал хлеб в кулаке, чтобы ни одна крошка не упала. Родители кормили нас с братом досыта, но это была картошка с соленными огурцами. Зато по выходным из деревни молоко. Когда оно прокисало нужно было ждать следующих выходных, ну или есть простоквашу с вареньем. Я так и не научилась этого делать, в отличие от моих родителей, у которых в детстве, видимо, выбора было еще меньше.

Это я все к тому, что отсутствие денег не прокачивает во мне какие-то аскетические “скилы”, не закаляет мой дух и не укрепляет веру, а, наоборот, разрушает меня. Я чувствую любовь Бога куда больше, когда пью горячий чай с облепихой и медом и ем какой-нибудь теплый сдобный пирог, чем когда сижу на хлебе и воде (я, кстати, много постилась в своей жизни, в том числе довольно радикально). Поэтому мне деньги нужны. Но у нас их не было. Слава Богу, у нас было, где жить.

Я столько раз шутила, что выхожу за Георгия, потому что у него есть квартира в Москве, что боюсь, заронила в его душе тень сомнения. Хотя, как я уже сказала, Москва – последнее место, где мне хотелось жить. Но раз уж нам это предстояло в ближайшие два года минимум (столько осталось Георгию учиться в аспирантуре), собственное жилье – необходимое условие и приятное дополнение к этой повинности. Как сказала подруга, когда впервые пришла к нам в гости: “У этой квартиры хороший потенциал”. Это действительно неплохая двушка с квадратными комнатами, просторной кухней и широкой лоджией. Но подруга выразилась так еще и потому, что больше ничего хорошего сказать было невозможно. В квартире не было ремонта последние лет тридцать. А я последние три года, как вы помните, прожила в стиле “прованс”. К окружающей меня обстановке я, возможно, еще более чувствительна, чем к деньгам, потому что от их отсутствия нужно же где-то прятаться. А в этой квартире меня пугало все. Жирные пятна на обоях, свисающие веревочки, чтобы зажечь свет, вместо нормальных выключателей, слой грязи на вертикальных поверхностях кухни, не меньший, чем на горизонтальных. Я выносила оттуда мешки мусора, выгребала из-под мебели охапки пыли, соскребала шпателем грязь. Я привезла свои красивые аккуратные пледы, купила шторы, пыталась подушками в ярких чехлах закрыть старые обои. Я сажала комнатные растения, мыла окна, распечатывала наши фотографии, чтобы заклеить ими стену на кухне. Но ничего не помогало. С подругами я шутила, что единственное средство жить в этой квартире – это вечером зажечь свечку и выключить свет, только таким образом можно скрыть эту безобразную обстановку. Но наедине с собой и с Георгием мне было не до шуток, я очень сильно плакала. Я не понимала, почему нужно было отобрать у меня все хорошее, чтобы поместить в условия с одним единственным плюсом – мужчиной, готовящимся взять меня в жены.

Просмотров: 154

2+

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *